Сон в красном тереме

Глава 105, ч.2 Призрак Цинь Кэ-цин дважды является Фын-цзе: в первый раз она предупреждает о необходимости срочных мер по восстановлению семейной экономики и произносит пророческие слова, которые сбываются у нас на глазах. Старый слуга Цзяо Да, которому некогда заткнули рот конским навозом за обличение морального распада дворца Нинго, приносит весть о его крахе. Когда могущественная семья оказывается в опале, скрытое становится явным: мы узнаем, за какие давние грехи арестовали Цзя Шэ и Цзя Чжэня, и о том, как пословица, слышанная автором от своего деда, напророчила разорение не только семьи Цзя, но и семьи Цао.

Глава 105 Мрачные пророчества, преследовавшие нас на протяжении всех предыдущих глав, неотвратимо сбываются. Пока во дворце Жунго празднуют возвращение Цзя Чжэна, усадьбу окружает императорский спецназ. Стражи в парчовых одеждах обыскивают покои, вскрывают сундуки, составляют подробную опись сокровищ семьи Цзя и наконец находят ларец с компроматом. Что означает конфискация имущества для знатной семьи в цинском Китае? Насколько события 105-й главы похожи на реальную историю разорения семьи Цао Сюэ-циня? Слушайте в самом драматичном эпизоде этого сезона!

В Институте истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН открылась выставка, посвящённая 155-летию со дня рождения Аполлинария Васильевича Рудакова - выдающегося российского китаеведа и одного из основателей Восточного института во Владивостоке. Гость нашего подкаста - кандидат исторических наук Сергей Юрьевич Врадий. Предлагаем слушателям беседу о Восточном институте и его роли в истории российского востоковедения. Кем были первые преподаватели Восточного института? Чем отличалась владивостокская школа востоковедения? Что осталось от её наследия сегодня? Об этом - в интервью-лекции С.Ю. Врадия.

Глава 104 Алкоголик и дебошир по прозвищу «Пьяный алмаз» вдруг вырастает из амплуа мелкой рыбёшки и поднимает такую волну, что она вот-вот накроет с головой сами знаете кого. Цзя Юй-цунь провожает Цзя Чжэна на аудиенцию к императору. Оказывается, государь осведомлён о делах семьи Цзя гораздо больше, чем ей хотелось бы. Усмешка государя в конце аудиенции заставляет похолодеть, а от безумного оптимизма Цзя Чжэна аж волосы встают дыбом. Бао-юй, попавший из цветущего сада в ледяную пещеру, не может смириться ни с потерей Дай-юй, ни с утратой своего поэтического дара. В отчаянии он просит о встрече с Цзы-цзюань, чтобы та рассказала ему о последних минутах жизни своей барышни.

Глава 103 Цзя Чжэна уволили за злоупотребления его подчинённых и вернули в родное столичное ведомство. Домашние этому только рады. В семье Сюэ – поистине шекспировские страсти: оборзевшая Цзинь-гуй задумала погубить кроткую Сян-лин, но ловит ядовитый бумеранг. Домашние этому только рады. Внезапная перемена участи: Сян-лин ускользает от предписанной ей судьбы. В чуде мы подозреваем её отца, вдруг явившегося в образе даоса-отшельника. Он пытается наставить на путь истинный Цзя Юй-цуня, но тот с головой погряз в мирской суете.

На дворе месяц духов, а в саду Роскошных зрелищ - разгул нечистой силы. Госпожа Ю прогулялась по саду и слегла с жаром и бредом. Когда китайская медицина оказывается бессильна, на помощь приходит эзотерика. Полубессмертный Мао бросает три монеты и ставит неутешительный диагноз: госпожа Ю повстречалась с недружественным духом. Два гуна - Цзя Шэ и Цзя Чжэнь - заказывают на дом услугу по изгнанию нечистой силы. Официальные даосские служители проводят обряд экзорцизма и загоняют бесов в кувшин. Но беду, нависшую над семьёй Цзя, ни в какой кувшин уже не запихнёшь.

Глава 101 Призрак бродит по «саду Роскошных зрелищ», и встреча с ним не сулит ничего хорошего. У Феникса плохой день: муж нахамил, дядя разорился, брат проштрафился, а накануне вечером ещё и призрак отругал. Надежда пришла, откуда не ждали - из монастыря, где молятся чудесной бодхисаттве. В отчаянии Фын-цзе едет туда гадать, жалуется на здоровье и ночные кошмары и получает загадочное предсказание, которое неизвестно как истолковать. Все вокруг подбадривают её и обещают скорую радость, и лишь Бао-чай понимает, что дело здесь нечисто.

Продолжаем отвечать на вопросы слушателей к новому сезону подкаста! «Три письма и шесть ритуалов» беспощадной китайской свадьбы; Был ли в Цинском Китае закон и кого он защищал? Были ли у слуг права, и мог ли раб разбогатеть? Девять рангов и шесть ведомств в сложносочинённой карьере внештатного лана; «Большая грудь, широкий зад» и «Сон в красном тереме» - есть ли сходство и случайно ли оно? - На вопрос слушателя отвечает сам Мо Янь! Стали ли имена персонажей «Сна…» нарицательными, и есть ли у романа свой мерч? От всей души благодарим всех, кто прислал нам вопросы, и до скорой встречи в новом сезоне!

Почему Бао-юй живёт и проводит время с сёстрами, а не братьями, и почему его бабушка не подчиняется своим сыновьям, как завещал Конфуций? Почему гендерная ширма во время застолий то появляется, то исчезает? Секс юного господина со служанкой - норм или стрём? А отказать ему можно было? И знала ли об этом Дай-юй? И куда возвращаются слуги, сопровождающие Бао-юйя на выездах? Последний сезон нашего подкаста начинается с ответов на ваши вопросы. Сегодня прозвучит первая часть, а продолжение - на следующей неделе!

Снова у нас в гостях российский китаевед и красновед Александр Осокин. В этом выпуске речь пойдёт о жизни и судьбе Аполлинария Васильевича Рудакова - одного из основоположников российского китаеведения, о посвящённой ему пьесе «Восточный институт, или Сны в красном тереме» Андрея Калачинского, об исчезувшей (или нет?) рукописи перевода «Сна в красном тереме» и о том, насколько известен русский перевод «Сна...» в мировом китаеведении и в самом Китае.

Охотник или жертва? Символ верности или воплощение порока? Преданный друг или сытный ужин? В сегодняшнем эпизоде мы говорим о собаках в классической китайской прозе. Обо всех (ну, почти!) собаках в китайской литературе слушателям подкаста «Сон в красном тереме» рассказывает Роман Шапиро - российский китаевед, переводчик, собаковод и собаковед. Мы узнаем об истории собак в Китае и послушаем самые занимательные собачьи истории в китайской (и не только) прозе. Этот эпизод мы посвящаяем его музе по имени Юзи.

Китаевед Роман Шапиро, родившийся в год Лошади, рассказывает слушателям Международного радио Тайваня о конях в Китае и китайской культуре. Из рассказа, приуроченного к году Огненного Коня, мы узнаем о роли лошадей в построении китайской империи, её философской мысли, литературе, искусстве и евразийских обменах. Мы поговорим о самых знаменитых конях в китайской литературе и живописи, о неожиданно «русском» происхождении китайских лошадей, о чайно-лошадиных обменах, о боевых колесницах и лошадях в военном деле, о трагедии «огненных лошадей» в семье и браке и способах её избежания и о многом другом. Год Огненного Коня продолжается!

Российские китаеведы-красноведы Наталья Брылёва и Александр Осокин снова в гостях у нашего подкаста! Мы поговорим о китайском традиционном театре «си-цзюй», о некоторых особенностях музыкальной драмы, о домашних театрах и статусе артистов в эпоху Цин (на материале нашего романа!), о символике пьес в романе и о современных спектаклях и постановках по «Сну в красном тереме». В подкасте упоминаются пьесы «Пионовая беседка», «Западный флигель», «Правитель Нанькэ», «Белая змейка», а также фильм режиссёра У Тянь-мина «Король масок».

Глава 100 В последнем эпизоде пятого сезона мы читаем сотую – сотую, Карл! – главу: семья Сюэ разоряется и терпит крах, Сюэ Кэ отвергает непристойные домогательства Цзинь-гуй, а виновной назначают кроткую Сян-лин. Но главное событие главы – это замужество Тань-чунь: её просватали за сына начальника её отца, живущего в дальних краях. Тань-чунь, словно воздушный змей, улетает далеко-далеко, только её и видели… …и те, кто дочитал роман до конца, сейчас удивятся: разве оборвалась нитка у этого змея? разве в следующем сезоне мы не встретимся с Тань-чунь? Мы-то встретимся. Но многие красноведы, отрицающие подлинность последних сорока глав, считают иначе и по-своему (и по-разному) реконструируют «подлинную историю Тань-чунь» по комментариям Чжияньчжая и рассыпанным по роману намёкам. Не можем лишить ни себя, ни вас рассказа об их увлекательнейших изысканиях. Подкаст поддерживается телеграм-каналом https://t.me/vKrasnomTereme

Глава 99 Сад Роскошных зрелищ внезапно опустел: после смерти Дай-юй и замужества Бао-чай в нём остались только Тань-чунь, Си-чунь и Ли-вань. Разделавшись с прекрасным садом, автор переключается на постепенный разгром всей семьи. Бао-чай и Си-жэнь по-прежнему пытаются наставлять чудовищно поглупевшего Бао-юйя, но он в ответ только смеётся. Честный и неподкупный Цзя Чжэн, который пытается жить по правилам и работать на совесть в насквозь коррумпированной системе, вскоре оказывается пешкой в руках своих менее щепетильных подчинённых, творящих бесчинства за его спиной. Получив письмо от старого знакомого, Цзя Чжэн вспоминает, что обещал его сыну свою младшую дочь - так мы узнаём о скором замужестве Тань-чунь, которой суждено уехать в дальние края.

В этом эпизоде мы прощаемся с главным женским персонажем всей китайской литературы, навеки бессмертной Пурпурной жемчужиной - хрупкой и возвышенной, несгибаемой и бескомпромиссной, бесконечно талантливой и прекрасной Линь Дай-юй, чья любовь предначертана свыше и заранее обречена. Мы внимательно прочтём стихи из Книги судеб и три первых песни из цикла «Сон в красном тереме», разберём скрытые в них метафоры и аллюзии и попытаемся понять, почему в треугольнике «дерево-камень-металл» проигрывают все стороны.

Главы 97, 98 Бао-юй поднимает покрывало с лица невесты, и долгожданная свадьба превращается в кошмарный сон: невесту подменили, и жених, не выдержав этого «прилива радости», окончательно впадает в безумие. Самой невесте тоже несладко: пока жених требует вернуть ему сестрицу Линь, Бао-чай уходит со свадьбы во внутренние покои и проводит первую брачную ночь в одиночестве, сожалея о решении матери. Душа Дай-юй покидает сад и мир под звуки музыки, доносящиеся то ли со свадьбы, то ли с небес. Перед смертью она просит похоронить её в родных местах, и это имеет особый смысл, пропавший из русского перевода. От Бао-юйя до последнего скрывают печальное известие, пока Бао-чай не берёт быка за рога и не рассказывает мужу о смерти Дай-юй. Душа Бао-юйя бросается за нею на небеса, но его изгоняют назад, в Брод заблуждений, который необходимо пройти до конца.

Глава 97 Кульминация одного из главных сюжетов романа: Дай-юй сжигает рукописи стихов, Бао-чай покидает девичьи покои. Маски сброшены: нам открывается истинная природа главных персонажей романа. Гордая и несгибаемая Дай-юй предпочитает смерть унижению, в то время как Бао-чай терпит неслыханную обиду в день собственной свадьбы. Старая госпожа отворачивается от некогда любимой внучки, порицая её за чувство к Бао-юйю, а Феникс проворачивает бесчеловечный трюк с «подменой» невесты, чтобы Бао-юй до самой свадьбы ни о чём не догадался . Бао-юй с нетерпением ждёт свадьбы, чтобы наконец встретиться с сестрицей Линь, а она в это же время сжигает самое драгоценное своё воспоминание, отрекаясь от любви, а значит - и от жизни. Все слёзы выплаканы, долг оплачен, а жизнь кончена.

Глава 96 Старая госпожа во что бы то ни стало задумала женить Бао-юйя, чтобы его свадьба прервала череду несчастий, обрушившихся на семью. Ни траур по гуй-фэй, ни безумие жениха не способны её остановить. Пока все совещаются, как устроить свадьбу, не нарушив приличий, Си-жэнь напоминает о небольшом затруднении: мысли Бао-юйя заняты только Дай-юй, и если он узнает, что его женят на Бао-чай, дело может кончиться плохо. Фын-цзе придумывает хитроумный и бесчеловечный план с подменой невесты. Всем вокруг запрещено говорить о предстоящей свадьбе, чтобы Дай-юй ни о чём не узнала, но на сцену выходит сестрица Дурочка, и Дай-юй узнаёт обо всём первой. Последняя встреча Бао-юйя и Дай-юй - прощание двух безумцев: оба теряют рассудок из-за утраты своей яшмы.

Цветение райских яблонь обернулось адскими последствиями по двум основным сюжетным линиям: Бао-юй теряет яшму и разум, а клан Цзя - свою главную и, как окажется, единственную опору: внезапно и скоропостижно умирает императорская наложница Цзя Юань-чунь. Мы рассмотрим возможные причины смерти Юань-чунь с точки зрения современной медицины и современного красноведения, попробуем (безуспешно) понять, сколько ей на самом деле лет, и проанализируем её запись в книге судеб. Подслушав решающий разговор между Бао-чай и её матерью, мы зададимся вопросом: а могла ли Бао-чай отказаться от брака с Бао-юйем? Но отвечать на этот вопрос читателю, как обычно, придётся самому.

Глава 94 На дворе зима, а райские яблони внезапно покрываются цветами. К чему это - к счастью или к беде? Одни считают, что это доброе знамение (и бедная Дай-юй дрожит от счастья), другие думают про себя, что цветение хайтана вперёд мэйхуа противоречит законам природы и к добру не приведёт. Ответа долго ждать не приходится: Бао-юй теряет свою яшму, и эта потеря отменяет небесный союз дерева и камня. Самый надёжный способ найти утерянную вещь - пойти к гадателю. Он даст верный прогноз, но бес в деталях: это знает всякий, кому приходилось изучать китайские иероглифы.

Глава 93 Бао-юй едет в гости к Линьаньскому князю и встречается там со старым другом - актёром Цзян Юй-ханем, который сменил амплуа и вообще стал директором труппы. Цзян Юй-хань играет героя, чьё тайное имя заставляет вспомнить о забытых было «семенах любви». Бао-юй узнаёт в герое пьесы себя, а мы прослеживаем в ней его прошлое и прозреваем будущее. Слуга из семьи Чжэнь рассказывает о несчастье своего господина, но Цзя Чжэн глух к предостережениям судьбы. Чжэнь Бао-юй идёт через тот же брод заблуждений, что и Цзя Бао-юй, но поворачивает в другую сторону. Мы вновь задаёмся вопросом – какая сторона брода «истинная», а какая – «ложная»?

Глава 92 Старая госпожа устраивает зимний праздник и велит Бао-юйю поучить юную племянницу. Бао-юй заводит вдохновенные, но сомнительные речи о дерзких и своевольных красавицах древности, и бабушка в ужасе его выпроваживает. Любовная история Сы-ци, запустившая вереницу несчастий в саду Роскошных зрелищ, оканчивается двойной трагедией. Партия в шахматы любви без стратегии и тактики обречена на провал, партия чувств обречена на гибель. Друг семьи Цзя привозит дорогой и редкий товар на подарки императору, но в семейном бюджете давно зияют дыры. Зловещие известия о разорении рода Чжэнь не настораживают семью Цзя...

Глава 91 Сюэ Кэ, разлучённый с невестой по вине кузена-уголовника, пытается укрыться от назойливых «помощников» в доме тётки, но от харрассмента со стороны жены и наложницы кузена ему спрятаться негде. Бао-юй пока не в курсе, что он уже жених, и недоумевает, отчего Бао-чай не показывается ему на глаза, а её мать заметно к нему охладела. Обуреваемый сомнениями, он идёт за советом к Дай-юй, и молодые люди в последний раз говорят о чувствах, прибегая к чаньским метафорам как к тайному языку их любви. В русском переводе смысл их диалога, к сожалению, утрачен, но мы его найдём и восстановим, ведь именно для этого нам и дан наш подкаст!

Глава 90 Слух о помолвке Бао-юйя с какой-то девицей со стороны оказывается фейком, но лишь наполовину: служанки шепчутся, что Бао-юйю нашли невесту в саду. Дай-юй уверена, что это, конечно, она, но у старой госпожи на этот счёт другие мысли. Бедная сиротка Син Сю-янь, которую обирает собственная тётка, теряет кофту и терпит обиды от служанок; Фын-цзе неожиданно проникается к ней уважением и одаривает своей одеждой. Сюэ Кэ, который не может оперативно жениться на Сю-янь из-за проделок старшего кузена, подвергается атаке со стороны двух распутных лисиц – жены и наложницы Сюэ Паня.

Какой чай пьют персонажи «Сна в красном тереме» и как чайная культура отражена в романе? Читал ли Цао Сюэ-цинь «Цзинь Пин Мэй», и если да, то откуда мы это знаем? Что там с версиями текста и в чём главная загадка русского перевода? В первом выпуске подкаста в новом году слушайте вторую часть интервью с российскими китаеведами и красноведами Натальей Брылёвой и Александром Осокиным.

Существует ли в России красноведение? Каким оно могло бы быть? В чём главная ценность «Сна в красном тереме»? Как предметный мир помогает понять характер персонажей и эпохи? В чём, наконец, секрет павлиньего плаща? В гостях у подкаста «Сон в красном тереме» - российские китаеведы и красноведы Наталья Брылёва и Александр Осокин, изучающие предметный мир «Сна...», его символику, а также отражённые в нём реалии богатейшей культуры старого Китая. В первой части нашей беседы гости подкаста расскажут об истории своего знакомства с Китаем и «Сном...» и о своих главных интересах, связанных с изучением романа.

Глава 89 Незабвенный павлиний плащ возникает ниоткуда и стреляет прямо в душу: Бао-юй не может смириться с потерей Цин-вэнь и замыкается в себе. Он ещё не знает, какая потеря ждёт его впереди. Бао-юй и Дай-юй, уже навеки разлучённые, но не подозревающие об этом, глубоко переживают и полное единение душ, и вынужденное отчуждение: у них, позврослевших, уже нет возможности откровенничать друг с другом. По саду разносится слух о помолвке Бао-юйя, и доля правды в этом фейке разбивает сердце Дай-юй. Она отказывается от еды и лекарств и твёрдо решает умереть, чтобы не видеть крушения своей мечты.

Глава 88 Старая госпожа готовится к своей «тёмной девятке» и велит всем женщинам семьи переписать 365 раз «Алмазную сутру» и «Сутру сердца». Двоечник Цзя Хуань платит цикадами за списывание конспектов, а отличник Цзя Лань подаёт большие надежды. Недальновидные и вспыльчивые господа наказывают и унижают преданных слуг и бедных родственников, закладывая мину под собственное будущее – этот сюжет ещё аукнется им и их детям. И напротив, страдания и старания одинокой матери окупятся сторицей: её сыну предстоит возродить семью из пепла.

Бао-чай пишет Дай-юй письмо, в котором вспоминает о минувшем счастье и называет Дай-юй своей самой любимой сестрой. Растроганная Дай-юй, не зная о помолвке Бао-чай с Бао-юйем, сочиняет ответную песнь и перекладывает её на мелодию для циня. Письмо Бао-чай - прощальное, больше они с Дай-юй никогда не увидятся. Мяо-юй и Си-чунь играют в облавные шашки; Бао-юй провожает Мяо-юй домой и по дороге они слышат скорбную песнь Дай-юй, которая завершается звуком лопнувшей струны. Дай-юй думает, что поёт для Бао-чай, но настоящие её слушатели и родственые души - это Бао-юй и Мяо-юй. Встревоженная душа Мяо-юй подвергается наваждению - в неё вселяется Дух блуждающего огня. Недавно вещий сон видела Дай-юй, а теперь кошмарное видение пророчит беду монахине, так и не сумевшей полностью отречься от мира.

Глава 86 Семья Сюэ пытается отмазать своего отпрыска от наказания за убийство: подкупленный судья вносит изменения в показания свидетелей, а рыдающую мать убитого безжалостно гонит вон. По столице расползаются слухи о внезапной кончине Юань-чунь, которая является во сне старой госпоже, но это ложная тревога: тигр ещё не встретился с зайцем. Дай-юй находит свой детский цинь и играет мелодию своей души для единственного человека, способного её услышать.

Глава 85, ч.2 Весь дом шепчется о помолвке Бао-юйя, но сам жених ничего об этом не знает. Когда прихвостень Цзя Юнь пытается намекнуть на будущую женитьбу, Бао-юй так злится, что не может ни есть, ни спать – но намёк проходит мимо кассы. Отца Бао-юйя повышают в чине, по этому случаю семья устраивает грандиозный праздник с театральными представлениями. Праздник совпадает с днём рождения Дай-юй, о котором почти все позабыли. Ближе к концу романа театральные метафоры всё прозрачнее: фея Чан-э вот-вот безвозвратно улетит на луну, а примерный семьянин уйдёт на государственный экзамен и не вернётся. Бао-чай на день рождения подруги не пришла: она уже невеста и не может до свадьбы встречаться с женихом. Бао-юй и Дай-юй продолжают жить по-прежнему, ни о чём не подозревая, а Бао-чай уже готовится к свадьбе. Подкаст сопровождается телеграм-каналом https://t.me/vKrasnomTereme

Как цинские императоры избавлялись от нежелательных наследников? Каким ванам положены евнухи? Для чего Бао-юйю запасная яшма, и зачем она вообще в романе? О чём молчит (и кричит) зловещая омонимия? Что за мутация (или другая мотивация) вынудила нашего автора написать такой роман? Есть ли в тексте «Сна...» маньчжурский след, и куда он нас заводит? Каким из пяти первоэлементов соответствуют герои треугольника? Наконец - что есть дао, и есть ли в нём страдание?.. Вот на какие крутейшие и интереснейшие вопросы наших слушателей мы пытаемся отвечать в эпизоде, предваряющем уже ПЯТЫЙ сезон нашего подкаста!

Простой выбор Главы 84, 85 В финальном эпизоде четвёртого сезона мы приближаемся к развязке любовного сюжета: пока отец радеет за многие знания Бао-юйя, бабушка уже выбрала ему невесту и ждёт, пока все догадаются, кого именно. (Нет, мнения жениха в Китае 18 века никто не спрашивает). Судьбы двух яшм (юй) и двух драгоценностей (бао) семьи Цзя решаются буднично и словно невзначай, без малейшего их участия, и ломаются решительно и бесповоротно под улыбки и смешки пожилых дам. В гостях у Бэйцзинского вана Бао-юй получает в подарок… яшму, сделанную в одной из столичных мастерских по образу и подобию той, с которой он родился. Земная яшма не заменит небесной, что вскоре его покинет.

Глава 83 Доктор Ван держит руку на шести пульсах и даёт мастер-класс по диагностике и лечению туберкулёза в 18 веке. Сбор «Чёрное скитание» с володушкой и реманией и правда ставит Дай-юй на ноги, но надолго ли?.. Болезнь императорской наложницы Юань-чунь становится новым зловещим симптомом скорого упадка семьи. В то время как в народе о богатстве Цзя ходят самые невероятные слухи, казна семьи стремительно пустеет: недалёк тот час, когда их золото и серебро обратятся в навоз, прямо как в народной песенке. Симптомы скорого упадка наблюдаются во всех великих семьях Нанкина. Злокачественная невестка семьи Сюэ предрекает Бао-чай судьбу соломенной вдовы и скандалит так, что весь дом стоит на ушах; от волнения и стыда тётушка Сюэ тоже внезапно заболевает. Подкаст сопровождает телеграм-канал https://t.me/vKrasnomTereme

Глава 82, ч.2 За сто лет до Фрейда наш автор исследует глубины подсознания Линь Дай-юй. Встревоженная тенью прошлого и миражом будущего, Дай-юй путает (или нет?) сон с явью и с пугающей ясностью осознаёт: для семьи Цзя она стала обузой, которую легко и радостно сбросят с плеч, выдав её замуж с глаз долой. Сюрреалистический кошмар, в котором Бао-юй вырезает из своей груди сердце, оборачивается кошмаром реальности: сердце Бао-юйя принадлежит Дай-юй, но сам он ей не принадлежит. Это работает и в обратную сторону: Дай-юй – яшма души Бао-юйя, без неё у него нет ни яшмы, ни души. Ночной кошмар привёл к обострению болезни Дай-юй: она начинает кашлять кровью. Старая госпожа сокрушённо качает головой и переключается на другие, более важные дела. Из любимой внучки Дай-юй превращается в бедную родственницу. Подкаст сопровождается телеграм-каналом https://t.me/vKrasnomTereme

Глава 82, ч.1 Семья всерьёз озаботилась образованием младшего отпрыска и вновь отправила его в домашнюю школу. Бао-юй грызёт гранит восьмичленных сочинений – «багувэнь» и штудирует конфуцианские каноны, а образ автора распадается на две ипостаси: старого учителя-неудачника и его нерадивого ученика. Их совместные толкования канонических истин неожиданно оказываются небанальными и человечными. Тем временем Дай-юй (внезапно) встаёт на сторону душнил и призывает Бао-юйя к прилежанию в учёбе и карьере, а в беседе с Си-жэнь, объятой страхом за своё будущее, проговаривается о вечном противостоянии восточного и западного ветров (эту цитату у неё украдёт Мао Цзэ-дун). По всем признакам, ветер Дай-юй одерживает верх над ветром Бао-чай. Но мы-то помним про «истинное» и «ложное»: пока весь сад говорит о будущей свадьбе Бао-юйя и Дай-юй, становится ясно, что Бао-чай, вроде бы покинувшая сад, на самом деле никуда не исчезла: её образ, незримый, но вездесущий, проступает всё отчётливее и красноречивее. Подкаст…

Глава 81 Бао-юй в отчаянии: любимая сестра угодила в лапы негодяя, и ничего с этим не поделать: выйдя замуж за чжуншаньского волка, следуй за чжуншаньским волком. Любимые книги немного утешают, но на горизонте уже маячит домашняя школа с малообразованным, но свирепым учителем и ненавистными конфуцианскими канонами. Забудь, гуманитарий, о поэзии, забудь о свободе мысли и духа, не в ту эпоху ты имел несчастие родиться… Последний привет безмятежной жизни в саду: четыре сестры ловят на удочку рыбку в пруду и гадают о будущем счастье. Бао-юй пытается к ним присоединиться, но свою рыбку ему поймать не суждено. Подкаст сопровождается телеграм-каналом https://t.me/vKrasnomTereme

Профессор Хуан И-нун рассказывает об исчезнувшей рукописи- пособии по изготовлению воздушных змеев, автором которой, возможно, был Цао Сюэ-цинь. Мануалов, судя по описаниям очевидцев, было восемь: по вырезанию печатей, по садовому искусству, вплоть до книги кулинарных рецептов! Сохранилась лишь сделанная вручную копия рукописи мануала по воздушным змеям; подлинность этой истории до сих пор подвергается большим сомнениям – уж очень она удивительна! В заключительном эпизоде этого цикла профессор Хуан рассказывает о второй части книги «За пределами "Сна в красном тереме"», посвящённой «Собранию рукописей из кабинета ремёсел для инвалидов». Мы узнаем об истинном значении фрагмента с запуском воздушных змеев в 70-й главе «Сна…», об истории исчезнувшей рукописи и сложном пути возвращения её авторства, о великом гуманисте – Цао Сюэ-цине и о грядущем пире, на который пригласят всех, кто сможет вспомнить всех его друзей.

Во второй части интервью подкасту «Сон в красном тереме» профессор Хуан И-нун рассказывает о роли семьи Цао в истории династии Цин и роли династии Цин в истории семьи Цао, о блестящих браках, приведших к гибели рода, о прототипе Тань-чунь, ставшей жертвой борьбы за власть, и о других удивительных открытиях, изложенных в книге «Семейный след Цао Сюэ-циня». Мы также узнаем, почему никто, кроме Цао Сюэ-циня, не мог стать автором последних 40 глав! А затем мы отправимся за пределы романа, чтобы познакомиться с другими творениями Цао Сюэ-циня, о которых ещё недавно никто ничего не знал. Профессор Хуан И-нун рассказывает слушателям подкаста о невероятной истории альбома рисунков Цао Сюэ-циня, подлинность которого ему удалось доказать. А на следующей неделе мы расскажем о роли воздушных змеев в романе и за его пределами.

Гость нашего подкаста - академик Центральной академии наук Синика, профессор Института исторических исследований Государственного университета Цинхуа Хуан И-нун. В прошлом астрофизик, а ныне - историк и красновед, профессор Хуан И-нун изучает наш роман, а также биографию и историю семьи его автора с помощью больших данных и современных методов исследований, позволяющих с большой степенью точности воссоздать исторический контекст, в котором стало возможно появление такого уникального человека, как Цао Сюэ-цинь, и такого великого текста, как его роман. В первой части нашего интервью профессор Хуан И-нун рассказывает об открытиях, изложенных в книге «Дуэт: Диалог красноведения и историей династии Цин».

И вновь мы с вами на развилке: позади 80 глав, чьё авторство не вызывает сомнений, а впереди - ещё 40, ставших яблоком раздора всего современного красноведения. На протяжении последних ста с лишним лет в мейнстримном красноведении принято считать, что Цао Сюэ-цинь написал лишь 80 глав «Истории камня» и умер, не завершив роман, а автором последних 40 глав стал Гао Э, редактор первых печатных версий. Однако в последние годы всё больше красноведов склоняется в сторону противоположной версии, согласно которой автор у романа один, и это - Цао Сюэ-цинь. Действительно ли Гао Э был не просто редактором, но и соавтором Цао Сюэ-циня? Что ближе к пропавшей авторской рукописи - рукописные списки «Истории камня» или печатные издания «Сна в красном тереме»? - Точного ответа на эти вопросы дать невозможно, но мы постараемся коротко изложить аргументы обеих сторон в промежуточном выпуске нашего подкаста.

Глава 80 Записывайте рецепт: одна осенняя груша, два цяня леденцового сахара, один цянь сушёной мандариновой кожуры, три чашки воды довести до кипения и варить на маленьком огне, пока груша не станет мягкой. Остудить и каждый день съедать по такой груше. Побочные эффекты: очищение внутренностей и усиление аппетита. Может, от кашля поможет. Пейте каждый день до ста лет, когда вам будет уже не до ревности! Увы, перед абсолютным злом Бао-юй оказывается бессилен: жизни Сян-лин и Ин-чунь под угрозой, никто и ничто их не спасёт… кроме (может быть) самого автора, но об этом - в следующем эпизоде. Заодно раскроем тайну имени Бао-чань и всех имён несчастной Сян-лин. Подкаст сопровождается телеграм-каналом https://t.me/vKrasnomTereme

Глава 79 Прекрасный сад стремительно пустеет: кто-то умер, кого-то выгнали, а кто-то сам ушёл. Спасший когда-то Пурпурную жемчужину от неминуемой гибели Хрустальноблещущий служитель постепенно осознаёт, что в земном саду он бессилен и не только никого не защитит, но кого-то, пусть невольно, и погубит. Ещё за двумя прекрасными девушками сада является злой жребий в обличье «ревущей львицы» и «чжуншаньского волка». Новые (да!) персонажи романа не дают расслабиться ни читателю, ни другим героям: семья Сюэ задыхается от запаха цветов османтуса. Подкаст сопровождается телеграм-каналом https://t.me/vKrasnomTereme

Глава 78 Бао-юй не успевает проститься со своей любимой служанкой, так и не ставшей его наложницей и павшей жертвой клеветы: отец вызывает его сочинять стихи о героической деве-полководце Гуй-хуа. Пока младшие братья отделываются лаконичными виршами, Бао-юй сочиняет целую балладу, и мы догадываемся, кому она на самом деле посвящена. Девочка-служанка на ходу сочиняет историю о том, как Цин-вэнь превращается в фею-покровительницу лотосов, и Бао-юй так трогательно ей верит, что ложь становится истиной. В русском переводе – досадное упущение: лотос Цин-вэнь и мальва Дай-юй – это один и тот же цветок - 芙蓉 фужун, распустившийся лотос. Великая «Поминальная молитва», вдохновлённая Цюй Юанем, - вершина поэтического гения Цао Сюэ-циня. Но кому она предназначена на самом деле? - узнаем из нового эпизода! Подкаст сопровождается телеграм-каналом https://t.me/vKrasnomTereme

Глава 77 «Охота на лис» оканчивается трагедией: из сада изгоняют не только провинившуюся Сы-ци, но и ни в чём не повинную Цин-вэнь, любимую служанку Бао-юйя, ставшую жертвой клеветы – чьей? Бао-юй тайком навещает несчастную Цин-вэнь и находит её при смерти. Её последнее желание – соединиться с Бао-юйем, в знак чего Цин-вэнь отдаёт ему свои ногти и меняется с ним нательной одеждой. Изгнанные девочки-актрисы совершают свой последний отчаянный поступок: устраивают голодовку и требуют разрешить им уйти в монастырь. Подкаст сопровождается телеграм-каналом https://t.me/vKrasnomTereme

Глава 76 Невыразимая грусть в мелодии флейты на Лазоревом бугре, чувство одиночества в стихах, сочинённых у Кристальной впадины… Пока старая госпожа тщетно пытается спасти бесконечно унылый праздник, юные поэты спускаются к воде и сочиняют лучшие во всём романе стихи. Поэтическая дуэль под луной – одна из самых живописных и поэтичных, тонких и проникновенных сцен во всей мировой литературе. Подкаст сопровождается телеграм-каналом https://t.me/vKrasnomTereme

Глава 75 Сад Роскошных зрелищ стремительно пустеет: первой его покидает благоразумная Бао-чай. Младшие невестки хворают, сёстры грустят; последняя осень в саду дышит холодом и одиночеством. Эпоха дворца Нинго догорает в небывалых кутежах, каждый день как последний. Во время весёлого пира вдруг слышится тяжкий вздох отчаявшегося призрака, и мы понимаем: спасения нет. Праздник середины осени получается невесёлым: в отсутствие остроумного Феникса искромётно шутить приходится престарелым хозяевам дома; дурацкие шутки с двусмысленными намёками наводят тоску на старую госпожу.

Глава 74 Игривый мешочек для благовоний, созданный для поднятия весеннего настроения, вызвал в саду Роскошных зрелищ настоящую панику: под угрозой репутация барышень и честь императорской наложницы. Мораль повержена, сад опорочен: хрустальная обитель безупречных дев стала логовом коварных и распутных лисиц. В саду начинается «охота на лис»; под подозрением – все повзрослевшие служанки. Обыск в саду – мрачная прелюдия к большому обыску, который приведёт к краху всей семьи. Пока это понимает одна Тань-чунь. Драма притворяется фарсом: приятно посмотреть, как злобная и глупая тётушка с разбегу влетает в собственноручно расставленные силки. Звон от прилетевшей ей оплеухи – ещё один удар в «облачную доску» семьи Цзя. Подкаст сопровождается телеграм-каналом https://t.me/vKrasnomTereme

Глава 73. Череда незначительных, но судьбоносных событий: пока Бао-юй «обнимает ноги Будды» перед встречей с отцом, его служанки раздувают целую историю, чтобы он мог сказаться больным; в итогн семья разоблачает и разгоняет целый игорный притон, главарём которого оказывается кормилица кроткой барышни Ин-чунь. Пока сёстры совещаются, как помочь Ин-чунь избежать виктимблейминга и вернуть украденное, сестрица Дурочка подбирает в саду «весенний мешочек», который навлечёт на всех большую беду. Подкаст сопровождается телеграм-каналом: https://t.me/vKrasnomTereme